хоккей, hockey, сокол киев, sokol kiev kiew, кхл, нхл, чемпионат мира, hockey fights, мир хоккея, equipment, украинский хоккей, по хоккею беларуси россии, чемпионат мира по хоккею, детский хоккей, чемпионат россии высшая лига

Хоккейные публикацииИгрокиРоман Малов: «У меня не было мечты уехать за океан»

31-10-2011 21:07 ritchie

Корреспондент iSport.ua пообщался с одним из лидеров и капитаном киевского «Беркута» Романом Маловым.

Идея делать обширные, развернутые интервью с заметными фигурами ПХЛ созрела давно. Согласитесь, рядовому болельщику всегда интересно узнать подробнее о жизни и карьере хоккеистов и тренеров, которые являются своего рода лицами клубов, теми, чье имя известно широкому кругу болельщиков.

В нашем первом интервью подобного плана мы поговорили с капитаном киевского «Беркута» Романом Маловым. Роман верой и правдой служил на протяжении четырех лет киевскому Соколу, стал любимцем публики, но в конечном итоге сменил один киевский клуб на другой, где за короткий срок заслужил на самые лестные отзывы одноклубников, болельщиков, и на право носить капитанскую повязку.

Кроме того, Роман оказался на редкость отзывчивым и общительным человеком, с которым приятно вести беседу – просто находка для любого журналиста, за что Малову огромное спасибо!

«Я фанател хоккеем»

- Роман, ты родился и начал заниматься хоккеем в небольшом городке Новочебоксарске, насколько легко было пробиться в профессиональный спорт в условиях провинции?

— Начинал я вообще, скажем так, с хоккейной классики. Открытый стадион, без крыши, ведь искусственный лед в городе появился позже. Сначала вообще гонял шайбу во дворе, и пришел в хоккей по нынешним меркам достаточно поздно – в 10 лет.

Меня поставили в защиту, но на одном из турниров, по-моему, в Пензе, я назабивал много голов, и тренер решил перевести меня в нападение. Помню, на том турнире еще получил приз лучшему защитнику. Но не могу сказать, что я чем-то выделялся в своей команде. Уже потом, ближе к 13-14 годам меня начали постепенно подключать к команде мастеров. На то время была система, когда несколько перспективных игроков по каждому возрасту подключали к тренировкам взрослой команды.

Да, я занимался, были какие-то успехи, но я не задумывался над тем, что хоккей станет моей будущей профессией. И когда я оканчивал школу, тренер сказал мне, что пора выбирать: или хоккей – или учеба. Вот так по окончанию школы я уехал в Караганду (Казахстан). В 16 лет я дебютировал в МХЛ (Межнациональная хоккейная лига – прим. iSport.ua), где на то время играли и киевский «Сокол» и минский «Тивали». Я сразу же получил прекрасную возможность проявить себя. Получилось, что у меня не было перехода в юношеский хоккей. Я как-то перешагнул эту ступеньку, пришлось сразу играть с «дядьками».

- Возвращаясь к периоду, когда ты оканчивал школу: почему все же выбрал именно хоккей? Что обусловило твой выбор?

— Ну, во-первых, учеба уже была не учебой (улыбается). Много пропускал… А во-вторых – я фанател хоккеем. С утра до вечера на тренировках, еще и на местной коробке с пацанами гонял. Большую часть жизни занимал именно хоккей. К тому же, решающую роль сыграл тренер. Ведь в детстве обычно еще витаешь в облаках, а он мне объяснил: надо выбирать, надо куда-то уезжать. В Новочебоксарске хоккей не развивался…

- Но там ведь была местная команда Сокол?

— Она была, играла сначала во второй лиге, потом в первой. Я тогда уже был при команде мастеров, «одевался» на игры. Но в тот момент, когда я принимал решение, команда была на грани развала: все игроки разъехались, будущего не было, а мне нужно было играть.

Родители были в шоке вообще. Думали, что я буду где-то рядом, а тут переезд в Караганду! А там уже пошло – сыграли несколько игр, в том числе дома с омским «Авангардом». У них на воротах тогда еще Саша Вьюхин играл, царство ему небесное… Он как раз только приехал в «Авангард». В той игре я забросил шайбу и отдал результативную передачу, а после игры сразу получил приглашение в Омск.

- На протяжении твоей дальнейшей карьеры, не было ли желания или приглашения вернуться в родной город, помочь своей команде?

— Периодически я приезжаю в Новочебоксарск, где-то на неделю, чаще всего летом. Хорошо знаю тренерский штаб. Но все понимали, что если ты вышел на определенный, более высокий уровень, возвращаться назад уже нет смысла. Но периодически приглашения поступают – они проводят местные матчи звезд, приглашают всех воспитанников.

«Все время нравился стиль Авангарда»

- Омский «Авангард», первый сезон, известные мастера… Какие впечатления произвела команда?

— Там вообще был интересный подбор игроков: белорусы, украинцы, русские. Макрицкий, Копать, Буценко, Андрющенко, Вьюхин, Шитковский, Занковец… Приняли меня очень хорошо. Жили как бы на базе, но она была квартирного типа. Семьями приглашали друг к другу, мы были, как большая семья. И хотя разница в возрасте была приличная, мне помогали, поддерживали.

- Поддерживаешь отношения с кем-то из игроков того состава?

— Ну, сдружиться ни с кем не получилось – разница в возрасте большая… А так, помню, у Константина Буценко было интервью, показывали видео, где двух — или трехлетний Никита сидит на коленях у отца, а сейчас я с ним в одной команде играю (улыбается). Игорь Андрющенко, который сейчас вторым тренером в Донбассе, у него тоже сын. Вот пока родители уходили, меня, бывало, просили поиграться с ними, поиграть в хоккей, а сейчас смотрю – они уже тоже хоккеисты (улыбается). Такие моменты очень памятные.

- Судьба свела тебя, Игоря Андрющенко и Константина Буценко вместе уже в Украине – встречаетесь вместе, может, обсуждаете хоккейные вопросы?

— С Костей мы очень часто пересекаемся здесь в Терминале, спокойно можем обсудить какие-то игры, спросить что-то или рассказать про себя.

- Сезон 1995/96 оказался первым в истории «бронзовым» для «Авангарда» – каковы были твои впечатления?

— Для меня тот сезон был знаковым и памятным. Я оказался в команде с опытными игроками, мне доверял тренер Леонид Киселев, который мягко подпускал меня к играм. Не просто бросил в топку: «не показал себя – до свидания», а давал сыграть для начала несколько смен. Ну и у меня эпизод случился интересный. Я «разделся» на игру, просидел два периода, а после второго тренер подозвал меня, сказав: «готовься, будешь играть». Я выхожу в третьем периоде и в первой же смене забиваю гол! А еще через смену еще один гол! 5-тысячник ревет, у меня полный «туман» в голове. После игры еще приз вручили – один миллион рублей, по тем временам что-то около 150 долларов. Для меня, молодого, это было что-то невероятное!

- С того состава те же Бердников, Субботин до сих играют в клубах КХЛ – интересуешься их выступлениями?

— Конечно, когда получается пересекаться, спрашиваю, как у них дела, интересуюсь.

- К слову, в КХЛ, кроме «Торпедо», какой еще команде симпатизируешь?

— Мне все время нравился стиль «Авангарда». Конечно, откладывает отпечаток, что я там выступал. Хотя там уже нет никого, с кем я играл. Все поменялось: система, люди другие играют. Но игровой почерк, тот хоккей, который они показывают, мне импонирует больше всего.

«У меня не было мечты уехать за океан»

- Расскажи о том, как ты попал на драфт НХЛ, о своих эмоциях от того, что был выбран Филадельфией…

— Сразу по окончанию сезона в «Авангарде» мне поступило приглашение в юниорскую сборную России. Мы съездили на турнир в Чехию, потом был турнир «большой приз Санкт-Петербурга», где все время собирались три сборные. Мы неплохо выступили, я тоже неплохо себя проявил. На то время у меня уже был довольно известный агент Гари Гринстин – агент Павла Дацюка. Он мне сказал, что на одном из турниров были скауты Филадельфии, на меня обратили внимание и возможны варианты.

По окончанию сезона, через две или три недели мне позвонил Гринстин, сказал, что надо готовиться ехать в Америку, хотя и не было никаких 100% вариантов с какой-либо из команд. Приехал, жил у него, со мной также приехал тренер Владимир Голубович, а потом состоялся драфт в Сент-Луисе. Сидим на самой церемонии, я ничего не знаю, не понимаю, по-английски знал только «yes» и «no». Объявляют первый раунд, второй, третий… начинается седьмой, и я вижу, что все вскакивают, начинают меня поздравлять. Спустился вниз, одели мне кепку, майку, пожал руку генеральному менеджеру Бобби Кларку – для меня это был такой «космос»!

Но после драфта встал вопрос, где мне продолжать играть? Агент настоял на том, что мне нужно ехать в Канаду. Я уехал в юниорскую лигу Онтарио (OHL), которая считается одной из самых сильных в своем возрасте.

- И сезон в OHL вышел для тебя достаточно удачным, почему ты вернулся обратно в Россию?

— Я вот сейчас читаю интервью молодых игроков, и смотрю, все говорят, что мечтают уехать за океан. Наверное, у каждого молодого игрока так. Но почему-то у меня такой мечты не было. Может, потому, что тот хоккей мне не подошел: никаких пасов, максимум бросков по воротам, маленькие площадки. А я все бредил советским хоккеем. После сезона в OHL я вернулся назад, и принял решение больше не уезжать. Может быть, если бы я поехал на второй год, было бы проще — язык уже знал. Возможно, надо было попытать счастья, но я ни о чем не жалею.

- Вернулся ты уже в «Спартак», где у тебя не сложился сезон – почему выбрал именно эту команду?

— На тот момент в «Авангарде» собрали приличную «банду»: Сушинский, Затонский… Мне тренер не гарантировал место в составе, прошли первые игры, тренер вызвал меня, сказал: можешь или ждать, или есть вариант перехода в «ЦСКА» или «Спартак». В «Спартаке» как раз были нужны молодые игроки, и я поехал. Хотя на тот момент там тоже был приличный состав: Прохоров, Болдин, Борщевский, Попугаев – очень хороший состав. С Украины были Леша Лазаренко, Миша Фадеев. Первый год тренером был Федор Канарейкин, и мы играли практически в два-три звена. Молодежи четвертого звена давали очень мало времени.

К тому же в «Авангарде» ближе к новому году поменялось руководство, новые люди… Они вроде как захотели вернуть меня обратно. А у меня семейная ситуация так сложилась, что вот-вот должна была рожать жена. Я попросил, чтобы мне дали месяц, чтобы я решил свои вопросы и не вез жену в Сибирь, но дали только неделю, и я выбрал семью. Для меня она всегда была главнее. А так как «Спартак» не выплатил за меня полную сумму, которую обещал, я собрал вещи и уехал в Новочебоксарск – на сезон я из хоккея вообще выпал… Созванивался с Омском, но там уже не горели желанием вернуть меня. Так что следующую предсезонку провел в Сибири, а потом поступил звонок и Мотора (Заволжье).

- Возвращаясь к периоду в «Спартаке»: как охарактеризуешь Федора Канарейкина. Для него тот сезон как для тренера тоже оказался не слишком удачным.

— Вообще, как мужик он толковый. Открытый, мог всегда поговорить, в любой момент можно было к нему подойти, он объяснял игровые моменты. Так что работалось с ним довольно легко и просто. Да и сейчас, если где-то пересекаемся, спрашивает как дела, как семья, хотя я ведь тогда был молодой игрок, а он столько людей тренировал, но помнит.

- Как получился вариант с «Торпедо»?

— Заволжск был рядом с Нижним Новгородом, так что практически все матчи проходили в Нижнем. Соответственно на каждом матче присутствовали тренера и руководство «Торпедо». Вот по окончанию сезона поступило предложение попробовать себя в «Торпедо».

- В тот сезон «Торпедо» как раз вернулось в Суперлигу…

— Да. И вообще ставка в Нижнем делалась при формировании состава на своих – нижегородских. Система в «Торпедо» вообще была близкая к Ярославлю. И тренера ездили друг к другу, и в игре требовалось выполнять большой объем работы. Воробьевская система.

На предсезонке я так выложился – забил то ли 13, то ли 14 шайб! Назабивал больше всех, зато потом следующего гола в чемпионате пришлось ждать три или четыре месяца…

- Сезон 1999/2000 и следующий за ним оказались достаточно удачными для «Торпедо», зато потом пошло шатание – Нижний то вылетал из Суперлиги, то снова возвращался. Но ты все равно сохранял верность клубу. Настолько полюбился город, ведь наверняка были предложения от других клубов?

— После первого года мы поехали всей командой в Турцию, с женами, с детьми. Там же со всеми продлили соглашения на следующий год, повысили контракты. Обстановка в коллективе вообще была такая домашняя, семейная. Но так случилось, что на сборах от сердечного приступа умер наш главный тренер – Александр Фролов… Наверное, эта трагедия еще больше сплотила нас.

Второй сезон в «Торпедо» у меня получился, наверное, наиболее ярким в игровом плане. Приехали в команду белорусы Олег Антоненко, Дима Панков – я вместе с ними играл в одной тройке. Здорово играли! Руководство предложило остаться, предложило хороший контракт. Да и я в команде уже прижился, стал своим, меня выбрали капитаном. Я решил ничего не менять. Предложений было много, но сейчас говорить о них уже не хотелось бы. На тот момент я все связывал с «Торпедо».

«Открываю газету и вижу свое имя в составе сборной России»

- Тем более, выступая в Торпедо, ты стал первым в истории российского хоккея игроком, вызванным в сборную России из Высшей лиги.

— Я когда играл в «Соколе», мне Виталий Литвиненко постоянно напоминал об этом (улыбается). А получилось как вообще. Я утром, когда ехал на тренировку, всегда покупал газету – «Советский Спорт» или «Спорт-Экспресс». А в «Советском Спорте» в уголке всегда был заголовочек: «Сенсации». Я купил газету, посмотрел на этот заголовок, бросил ее в машину и поехал. Останавливаюсь на светофоре, думаю, надо же прочитать, что там пишут. А там заголовок: в сборную России вызван игрок из Высшей Лиги. Интересно, думаю, кого это там вызвали… Открываю газету и читаю свое имя (смеется). Реально, тряхануло!

- Машину потом не сразу повел?

— Ну да, посидел, переварил все, о чем речь вообще (улыбается). Со мной ведь никто не разговаривал по этому поводу. Да, было краткое интервью с Владимиром Плющевым до этого, где он говорил, что следит за всеми хоккеистами: из Суперлиги, из Высшей лиги. Как-то промелькнула, конечно, тогда мысль, но все равно, когда увидел свою фамилию – состояние было близкое к шоковому.

- Как прошел для тебя Кубок Балтики?

— Мы прошли сборы в Новогорске. Владимир Анатолиевич сказал мне, мол, сам понимаешь, все смотрят через призму, но ты не переживай – будешь играть. Но на первую игру Плющев меня не поставил, сказал, готовься на следующую.

Там еще был такой момент, что в «Торпедо» два центральных нападающих как раз попали в аварию. Все обошлось, остались живы, но вне игры. Цыгуров позвонил Плющеву: «Будет Роман играть или не будет? Если нет, отпустите назад в клуб.» Плющев подошел ко мне после второй игры, извинился, что не смогли меня проверить, и сказал, что меня попросили вернуть. Сказал готовиться на следующие сборы. Ну, вот так, не сыграл ни одной игры, пройдя сборы.

- Но хотя бы ауру почувствовал?

— Да, аура была замечательная, все понравилось, все было здорово. Да и атмосфера была домашняя.

- Роман, после того, как «Торпедо», понизившись в классе, не смогло в очередной раз вернуться в Суперлигу, ты все же решил уйти из клуба – следующей твоей командой стала «Северсталь»…

— До этого меня два года подряд звали в «Северсталь», и когда поступило очередное предложение, я решил: «Хватит». Это был, в том числе, удар и по самолюбию, что не удалось выполнить задачу с «Торпедо». А раз не удалось, значит надо что-то менять. Я получил предложение от Плющева, и принял решение уйти.

- На решение перейти в череповецкую команду повлиял, в том числе и тот факт, что Плющев был тренером сборной?

- Да, конечно! Но сезон вышел неоднозначным. Команда была молодая, Плющев собрал ребят, знакомых ему по «золотой» молодежке 1983-го года рождения: Григоренко, Соин… Некоторых ребят я знал по юниорской сборной. Руководство было позитивно настроено, да и Плющев — мастер нестандартных ходов. Собираемся как-то на тренировку, а он подходит: «Ребята, познакомьтесь сегодня с городом, отдохните, погуляйте, нечего тренироваться».

Начало сезона вышло хорошее, мы даже шли в лидерах несколько туров. Но нехватка опыта, наверное, все же сказалась, много молодых ребят было в составе… Первую половину сезона я играл постоянно, моей задачей было играть с молодыми хоккеистами. А потом начались непонятные «движения». Из-за неудовлетворительных результатов команды пошли слухи, что может быть смена тренера – это сказывалось на игре команды, появилась нервозность.

- Поэтому в конце сезона ты решил сменить клуб?

— После «Северстали» я ждал предложений. Были варианты, в том числе с московским «Динамо», но ни с кем ничего не «завязалось», пока не поступило предложение от «Трактора», где работал знакомый мне тренер Геннадий Цыгуров. Они как раз вышли с Высшей лиги в Суперлигу. В Челябинск к началу сезона вернулись Дима Цыруль, Костя Касянчук.

Начали мы не очень удачно, а потом потихоньку «раскочегарились». Я играл в одном звене с Касянчуком, но получил нелепую травму. Закрывал выход из зоны, врезался в Маленьких, упал неудачно и порвал связки на плече…

- А Маленьких вообще не маленький…

— Да, не маленький (улыбается). Пришлось долго восстанавливаться, но меня поторопили, да и сам я хотел побыстрее сыграть, не долечился до конца, вышел на лед, но не показал того, чего от меня ждали. В итоге мы с «Трактором» полюбовно расстались.

«Рома, не хочешь попробовать в Соколе?»

- В «Химике» тоже не заладилось…

— А «Химик…" Играли в финале Высшей лиги как раз с «Торпедо», проиграли, все игроки разошлись. Собрали новую команду, и буквально за неделю до чемпионата мне руководство сообщило, что они не смогут выполнять тот контракт, о котором мы договаривались.

И тут мне позвонил агент: «Рома, не хочешь попробовать в «Соколе»?». Я вообще ничего не знал о клубе, ничего о нем не слышал. Позвонил Диме Цырулю, Вадиму Аверкину, мне сказали, что команда собирается неплохая, планируют серьезно все строить. Я и поехал, о чем ничуть не пожалел. Ехал на год – остался на четыре!

- Первые сезоны в «Соколе» действительно были достаточно стабильные, потом начались проблемы – почему не решился уехать?

— Изначально в команде сложился очень хороший коллектив. Для меня всегда это было главным. Тем более, первый и второй сезон в материальном плане выполнялось все, что оговаривалось. А что произошло потом? То ли это кризис повлиял на «Сокол». Не знаю, могу лишь сказать, что передо мной и многими ребятами, которые перешли из «Сокола» в «Беркут», до сих пор осталась очень большая задолженность, которая не погашается.

- «Сокол» переходил из российской Вышки в открытый чемпионат Беларуси – разница в игровом плане ощущалась?

- Я не умаляю силу ОЧБ, но, все-таки, количество и качество игроков, которое играет в России – выше. Больше регионов, больше команд, постоянно идет приток новых игроков. В Беларуси, грубо говоря, многое можно прогнозировать заранее. Кто займет первое место, кто второе… В этом плане, на мой взгляд, белорусская Лига развивалась не особо. Все достаточно предсказуемо. Хотя в той же России очень большие переезды, а та же «Юность» добивалась хороших успехов на международной арене, но ВХЛ с каждым годом развивается больше.

- Давно шли разговоры о том, чтобы ты принял украинское гражданство и выступал за нашу сборную – почему эта тема не зашла дальше обсуждения?

— Отвечу так – конкретного разговора не состоялось. Да, спрашивали, желаю ли я играть за сборную. Но в таких случаях как обычно делают? Давайте сядем, обсудим, что к чему. Такого не было. Да и я играл в «Соколе», который на тот момент был базовой командой сборной, и я видел те проблемы, которые существуют. Признаюсь честно, еще один человек в сборной проблему бы не решил.

«Сын с клюшкой чуть ли не спит!»

- Ты уже пятый год в Киеве – можно ли сказать, что он стал твоим вторым домом?

— Вообще тяжело в том, что семья по-прежнему в Нижнем Новгороде, но семья относится с понимаем. И, кроме того, больше спасибо Александра Сеуканду. Когда я играл в «Соколе», он разрешал мне довольно длительные поездки домой, порой и по десять дней. Может быть, это и сыграло одну из решающих ролей, что я оставался в «Соколе». В других командах меня вряд ли отпускали бы настолько долго.

- Желание перевезти семью в Киев не было?

— Главная проблема – в школах, детям придется искать заведения с русским обучением, да и не те деньги, чтобы перевозить семью. К тому же, сын у меня занимается хоккеем, а в таком возрасте переезды переносятся тяжело. Я семью с собой возил и в Череповец, и в Челябинск – это серьезные переезды. Плюс старшая дочка и сын занимаются на пианино – его тоже с собой везти надо (улыбается).

- Сын успевает заниматься двумя занятиями одновременно?

— Да, пока успевает, хотя тренер и подкалывает его на эту тему (улыбается). Но для общего образования не помешает.

- Пойдет по стопам отца? (улыбаюсь)

— Я всегда отвечаю: «На все воля Божья». Как сложится, так и сложится. Конечно, он отдается игре, бьется до конца. Живет хоккеем с утра до вечера! С клюшкой чуть ли не спит. Дома даже любимую мамину вазу разбил клюшкой (улыбается).

—Тоже нападающий по ампула?

— Да, только праворукий

- Раз уж зашел разговор о семье, расскажи, как ты познакомился со своей будущей женой?

— Помню, вернулся летом в Новочебоксарск со сборов в Омске. Решили с друзьями пойти на Волгу покупаться. Подружка моего друга сказала, что возьмет с собой свою подружку, чтобы не было так скучно. Вот так вот мы и познакомились. И получилось все довольно таки интересно. Она сама из Сибири, планировала поступать в Омске в ВУЗ, а я должен был ехать на предсезонку в Омск. Вот так настолько нас судьба вместе свела.

К тому времени у нас уже завязались отношения, мы встречались, мечтали о том, что она поступит, будет жить в Омске… Она приехала – и не поступила. Было очень большое разочарование. Мне было 17 лет, я тогда еще как-то не задумывался над некоторыми вещами, подошел и спросил у тренера Леонида Киселева: «Можно, чтобы со мной жила девушка?». На тот момент в 17 лет – это было что-то невероятное. Киселев был в шоке: «Рома, как так вообще? Это серьезно?!». — Я ответил, что серьезно — «Ну будьте тогда внимательны» (улыбается).

- Снимали квартиру?

— Нет, мы жили на базе. Тогда многие хоккеисты жили на нашей базе с семьями. Да и база была семейного квартирного типа, с кухнями и со всем необходимым. Опять же, попросил разрешения у своей будущей тещи, чтобы Евгения осталась, что на следующий год она обязательно поступит. В итоге осталась со мной, периодически ездила к родителям, чтобы показать, что все нормально. Можно сказать, что этот год мы уже жили полноценной семейной жизнью.

Потом, когда я уехал в Канаду, она приезжала на две недели ко мне. В контракте было прописано, что ко мне на этот срок могут приехать либо родители, либо девушка. Тоже было интересно: зима, Евгения приезжает в шубе, в норковой шапке... Для канадцев мех — это вообще что-то дикое! Они просили за безумные деньги все это купить.

Ну а когда приехал с Канады, решили, что надо пожениться. В августе мы сыграли свадьбу, но в итоге я никуда не уехал, и мы остались в Омске. Потом был «Спартак», рождение старшей дочери – но везде и всегда мы были вместе. Сын родился в Нижнем Новгороде, а младшая в Челябинске. Вот так все дети родились у меня в разных городах. Старшей Яне скоро будет 14-ть, сын Паша – ему 11-ть, а младшая Злата – ей пять лет. И на носу у нас еще пополнение (улыбается).

- Поздравляю!!! Многодетная семья!

— Ну да, у меня даже удостоверение есть – после трех детей выдают (улыбается). В парках, на аттракционах скидки 50% (улыбается).

- Семья сейчас в Нижнем живет?

— Да, но вот недавно приезжали дней на десять. Уже привыкли, ездят сюда постоянно. У нас уже есть места знаковые, по которым мы всегда гуляем: Лавра, Крещатик… Город вообще очень красивый. Люди открытые доброжелательные, все нравиться. Кто знает, как все в будущем будет, может, и останемся здесь.

- Сын, понятное дело, хоккей и фортепиано, а чем занимаются дочки?

— Старшая окончила музыкальную школу, сейчас пошла на гитару.

- Семья у вас активная (улыбаюсь).

— Да, у нас круглые сутки фортепиано играет вперемешку с хоккеем (улыбается) А младшая сейчас занимается гимнастикой и готовиться к школе, английский изучает. Тут многое от жены зависит – она сама занималась эстрадными танцами, так что для нее такой образ жизни не в новинку.

«Из Сокола не было никаких предложений»

- Когда поступило предложение от «Беркута» – долго ли раздумывал? И были ли еще предложения от других клубов?

— На тот момент были полуварианты: интересовались что я, как я, но до конкретных предложений не доходило. К тому же меня подкупил звонок Дмитрия Анатольевича Марковского. Он реально «зажег» меня. Рассказал, какие планы у команды, что за хоккей он хотел бы видеть. Многих игроков я знал по «Соколу», да и белорусов знал, которые приехали в «Беркут». Та заряженность, та задача, которая ставилась перед командой – она меня подкупила.

- В «Соколе» не предлагали остаться?

- Из «Сокола» вообще не было никаких предложений.

- Обидно не было? Четыре сезона отыграл в клубе, и никто ничего не предложил…

— Да какие тут могут быть обиды, когда «Сокол» последнее время испытывал такие проблемы. Сейчас у меня новая страница в жизни, новая команда. В «Беркуте» выполняется все, что оговаривалось, не так, как бывает, когда за лозунгами ничего не стоит.

- Сегодня после игры (разговор состоялся 16 октября после матча «Беркут» – «Львы») к вам в раздевалку зашел поздравить с победой президент клуба Давид Жвания – он постоянно общается с игроками?

— Это, конечно, огромный плюс! Я первый раз встречаю в своей карьере, что первое лицо клуба постоянно встречается с командой. Во-вторых, он живет хоккеем, знает каждого игрока. Даже когда приехали с Харькова после Кубка Губернатора с первым своим трофеем, была организована встреча тренерского штаба и капитана команды с президентом. Он смотрит наши игры, присутствовал на матчах во Дворце Спорта. Для команды это очень важно! Может, есть определенные опасения и переживания, что мы не показываем ту игру, которую хотим, но команде всего три месяца… И президент сегодня при встрече поблагодарил нас за ту работу, которую мы делаем, заверил нас, что мы ни от чего не отказываемся, идем вместе к намеченной цели. Это дорогого стоит.

- Как оценишь результаты и игру команды на старте сезона?

— Конечно, всегда ждут, что команда с первых игр будет показывать яркий, зрелищный хоккей, к которому мы стремимся, но ведь и результат еще никто не отменял. Скажем так, идет планомерная работа. Где-то мы слишком увлекаемся атакой, забывая об обороне, но мы обязательно все наладим. Мы уверены, что выйдем на высокий уровень.

- Какие эмоции испытал, когда на правах капитана выводил свою нынешнюю команду на игру против бывшей – «Сокола», при переполненных трибунах Двора Спорта?

— Вообще, очень здорово, что мы играем при такой поддержке болельщиков! Все ребята этому очень рады. Нам надо выходить на такой уровень, чтобы такая поддержка у нас была постоянно. А что касается «Сокола», я не оценивал ситуацию именно так. Да, я отдал этому клубу часть своей жизни, карьеры, но сейчас у меня новый клуб и новая команда. Я не ловил себя на мысли, что у меня есть какой-то особенный настрой на эту игру, какой-то подтекст противостояния. В «Соколе» ведь тоже новый тренер, новая администрация в клубе, добавились новые игроки.

- Какие отношения с тренерским штабом, атмосфера в команде?

— Мне импонирует, что все открыто. Всегда можно подойти к тренерам по любому вопросу: бытовому или игровому. А по коллективу… Вы можете спросить у любого игрока: все чувствуют себя, как дома. Да и нет у нас разделения: белорус ты, россиянин или местный. Коллектив очень дружный, приятная атмосфера. И это очень здорово, это одна из основных составляющих результата. Ведь бывает такое, что команда играет здорово до первых неудач, когда начинается проверка коллектива. В этом плане и моя большая роль, как капитана команды.

- Не было опасения оставаться играть в ПХЛ? Чемпионат Украины прошлых лет был очень низкого уровня.

— Я видел все, что происходило за эти года в чемпионате, поэтому небольшие опасения были. Но, вернусь к тому, что меня убедил Дмитрий Марковский, который сказал, что собирается команда, и она собирается не просто на короткий промежуток времени, а на перспективу, чтобы идти только вверх. И опять же, сыграл роль финал прошлого сезона «Сокол» – «Донбасс». Я увидел, как много делают в Донецке для хоккея, увидел, как они развиваются плюс постоянно мониторил интернет, смотрел, какие игроки едут в другие клубы. Было изначально понятно, что уровень будет расти. Тем более, аппетит всегда приходит во время еды. Никто не любит проигрывать, все тянуться к лидерам, проходных игр нет. Уровень чемпионата приятно удивил.

- Уровень команд сопоставим с той же Беларусью, где «Сокол» провел прошлый сезон?

— На сегодняшний день – да. К тому же, и ОЧБ уже не тот, который был год назад. Да, есть нюансы, как в той же Виннице, но это первый сезон. И к тому же, перед тем как ехать сюда, созванивался с Юрой Гунько, так что информацией о том, как будет строиться Лига, я владел. Я думаю, что уровень будет расти. По разговорам, никто вообще не ожидал, что ПХЛ начнет так качественно и удачно. Да, мелкие проблемы есть, но они решаемы.

В интервью использованы фото iSport.ua, официального сайта ХК Сокол, а также фото из личного архива Романа Малова.

Сергей Гапшенко, iSport.ua

Вот что хочу сказать по этому поводу...


читали всей семьей, молодец, желаем успехов, так держать)))))
Хороший папа-это главное.дай бог ему иего детям ...
Роман Малов-это действительно мастер и Лидер как на поле,так и вне его.