хоккей, hockey, сокол киев, sokol kiev kiew, кхл, нхл, чемпионат мира 2013, hockey fights, мир хоккея, equipment, украинский хоккей, по хоккею беларуси россии, чемпионат мира по хоккею, детский хоккей, чемпионат россии высшая лига

Хоккейные публикацииСоколАлександр Харитонов: "Чемпионат Украины получился добротный"

11-01-2017 12:01 Геныч

Когда-то его называли самым быстрым игроком суперлиги. Бил со сборной канадцев в олимпийском Турине, брал бронзу ЧМ с Крикуновым и Быковым. С «Динамо» ставил на уши «Лужники» , взял два чемпионских титула. Сыграл полноценный сезон в НХЛ за «Тампу». На закате карьеры уехал в Тюмень (и даже стал чемпионом ВХЛ), а потом вдруг завернул на Украину.


Если сегодня вы потеряли Александра Харитонова из виду, не волнуйтесь: у него все в порядке, поглощен заботами собственной академии — ставит катание малышне с четырех лет.

- Почему выбрали это направление? - спрашиваю Харитонова.

– Ну должен же кто-то ставить детям базу! Я работаю в тренировочном центре «Магия хоккея» во дворце спорта «Янтарь». Набор пока маленький – всего 21 ребенок. Зато занятия самые разнообразные: лед, пластиковый тренажер, бассейн, акробатика. Своих выпускников будем рекомендовать в ведущие школы Москвы – «Динамо», ЦСКА, «Спартак», «Крылья Советов».

- С детьми сложно. А с родителями еще сложнее — не все адекватно воспринимают возможности своего ребенка, пытаются учить тренеров.

– У нас, к счастью, сложилась хорошая атмосфера. Родители прониклись общей идеей, никаких подвохов с их стороны. Каждый день в академии идет какая-то движуха. Для меня это очень интересный опыт.

- Сами еще поигрываете?

– Да, за команду «Газпромэкспорт». У нас в компании сплошь ребята-ветераны, кому уже за сорок.

[size=4]Горящий двигатель[/size]

alt

- Вы начинали играть в те времена, когда российский хоккей только-только поднимался из разрухи. К чему было невозможно привыкнуть?

– Опишу одну поездку. Зима, летели из Хабаровска. «Динамо» тогда передвигалось по стране военным бортом, с лавками вдоль стенок. Комфорта ноль. По пути – три или четыре дозаправки. Чтобы было понятно, дома нас никто из родных не встречал. Потому что никто толком не знал, во сколько команда прилетает в Москву.

- Сколько потратили на дорогу?

– Двадцать часов! Из самолета вылезали совершенно разобранные. Приходили в себя еще два дня.

- Это был самый экстрим?

– Нет, как минимум дважды мы едва не разбились. Как-то подлетали к Новокузнецку. Минут 10-15 бросало из одной воздушной ямы в другую. В салоне сильно потряхивало. Все сильно испугались. А второй случай был посерьезнее. Возвращались в Москву из Самары. Загрузились в салон, взлетели. Вдруг чувствуем: что-то стало жарковато. В кабину пилотов пошел наш массажист Николай Шапошников. Возвращается — у него лицо белое. Оказалось, горит один из двигателей. Еле-еле зашли на посадку. В общем, в Москву мы добирались на простом рейсовом самолете.

- Вас для большого хоккея по-настоящему открыл Зинэтула Билялетдинов. Говорят, до поездки в НХЛ он был чересчур жестким в общении с игроками. Не всем нравилось.

– Ничего плохого про него сказать не могу. Очень сильный специалист, у которого всегда есть готовый план в голове. Если не выполняешь его указания — готовься, будут проблемы. С дисциплиной у Зинэтулы Хайдяровича, уверен, и сейчас очень строго. Но он, если требовал, то в ответ всегда отдавал много. Старался прислушиваться к игрокам.

- Легендарное поражение раннего Билялетдинова в «Динамо» – в финале Евролиги-99. Где вы были, когда Андрей Марков сравнял счет в концовке игры против «Магнитки»?

– Знаете, мне долгое время казалось, что в тот момент я бежал к чужим воротам. Позже пересмотрел запись. Оказалось, нет, сидел на скамейке запасных.



- Сразу поняли, что Борис Тортунов умудрился забить сам себе?

– Да какой там! Тогда вообще была пауза – народ ничего не понял. Я Маркуню после спрашивал: «Ты специально целился?» – «Да ты что, просто вбрасывал шайбу в зону!». Когда поняли, что вот он, гол, радость была совершенно неописуемой.

Мы ведь к этому финалу готовились очень серьезно. На сбор в Новогорск засели за два дня. Все бредили этим кубком, ни о чем другом думать не могли (это был третий подряд финал Евролиги для «Динамо», и все были проиграны – прим. авт.). А команда у нас все-таки была довольно молодая. Банально перегорели. Матч наступил — и переклинило.

- В овертайме, думали, дожмете?

– Никто вообще не сомневался! Перерыва не было, чуть-чуть посидели на лавке — и вперед. «Магнитке» повезло чуть больше. У нас вышло четвертое звено против пятерки Андрея Разина. Позже болтали с пацанами, разбирали шайбу, которая нас «похоронила».

«Я даже сделать ничего не успел, лайнсмен не стал расставлять игроков, тупо вбросил – без шансов», – это нам сказал Артем Чубаров. Ну а там сброс под бросок Антипина — и вынимай.

Обычно я стараюсь быстро выкидывать поражения из головы. Билялетдинов нам повторял: «Жизнь продолжается, двигаемся дальше». Но мы успокоились только ближе к концу сезона. Месяца два точно забыть эту игру не получалось.

[size=4]Свобода Билялетдинова[/size]

alt

- Не могу не спросить: где ваш партнер по знаменитой динамовской тройке конца 90-х – начала 00-х Александр Кувалдин?

– Да, Саша основательно запропал. Последнее место, где его видели, – телепередача «Диалоги о рыбалке». Он отчаянный рыболов. Что-то там ловил, рассказывал.

- С Кувалдиным и Александром Прокопьевым вы отжигали, наверное, сезона полтора. Объясните, как рождаются звенья, которые потом остаются в памяти на полтора десятилетия?

– Чутье Билялетдинова. В «Динамо» было полно толковых игроков, поколение получилось урожайным. Тренер нас ставил в связки, опять разбивал. И в тройке у нас не с первого матча пошло как надо. Но однажды вдруг все заработало.

Говоря о нашем звене, не забывайте про защитников. Когда тебя подпирают такие ребята, как Марков и Саша Хаванов, играть одно удовольствие. У нас были свои фишки. Допустим, специально выманивали обоих защитников соперника за ворота. Как только они теряли позицию, шайба вылетала на усы, и оттуда уже кто-то расстреливал вратаря. Много тренировали слепые передачи. И это особенный кайф — отдаешь не глядя, по наитию, а там действительно ждут этот пас.

Ну и, конечно, скажу еще раз про Билялетдинова. Он специально разрешил мне и Кувалдину не усердствовать в обороне. Мы как крайние нападающие получили свободу, чтобы рвать вперед по бортам. Не каждый тренер решится на такой риск.

[size=4]Рыжая собака Дуайер[/size]

alt

- Весной 2000 года «Авангард» перекупил Прокопьева, а следом вас и Олега Ореховского. Как мне рассказывал бывший президент «ястребов» Анатолий Бардин, это было сделано так: он подъезжал на машине к воротам базы сборной России в Новогорске, а вас к нему выводил Максим Сушинский.

– Что-то сильно накрутили. Не помню никаких шпионских историй. Да, нам поступили предложения. Прокопьев согласился. Мне тоже условия понравились, «Динамо» предлагало контракт поменьше. Но в это же время появилась возможность отправиться в НХЛ. И Бардин сказал: «Не получится в Америке, ждем тебя в Омске». Я и поехал.

- В «Тампе» вы играли с будущими суперзвездами НХЛ – Брэдом Ричардсом и Винсентом Лекавалье. А еще – с нынешним тренером «Медвешчака» Горди Дуайером. Он же тафгаем был?

– А, Рыжая собака – так его звали в команде!

- Собака — потому что злой?

– Конечно. Дрался постоянно. Но что меня удивило, там перед каждым матчем тренер приглашал кого-то из тафгаев и разъяснял: сегодня играем спокойно или, наоборот, сразу говорил, мол, готовься, твой выход во втором периоде. Счет на драки тафгаев никак не влиял.

Я сам сначала получил по первое число. В каком-то из выставочных матчей началась заварушка. Я привычно полез ребят разнимать и вытащил на себя чужого тафгая. Не могу сказать, что мы подрались — скорее, меня избили. Смешно еще, что меня потом удалили за то, что вмешался.

После игры ко мне подошел наш боец: «Я же должен был с этим парнем драться, куда ты полез?» – «Так ты бы, что ли, предупреждал перед игрой». Короче, ходил там несколько дней красивый, светил «фонарями».

- Из «Тампы» вас через год обменяли в «Айлендерс». Чем вы так не угодили их тренеру Питеру Лавиолетту, что загремели в запас на полтора месяца?

– Понятия не имею. Отыграл выставочные матчи, потом пять на старте сезона пять раз вышел. И дальше — как отрезало. Скверное ощущение – ездишь с командой на выезд, тренируешься. А все разговоры с тренером по одной схеме. «Я буду играть? – Да, завтра». Лавиолетт меня настолько «закормил», что я психанул. Рядом были наши ребята — Леша Яшин, Олег Кваша, Женька Королев. Никаких претензий, они меня постоянно поддерживали. Но сидеть полтора месяца без матчей, когда ты абсолютно здоров, — никому не пожелаю.

[size=4]Шайбы под баллонами[/size]

- Возвращение в Россию вам не особенно помогло. В «Авангарде»за два сезона забили всего 13 шайб в 85 играх.

– К Омску никаких претензий. Ждали, создали условия. Там сложно было заиграть по одной простой причине. В первом звене были Сушинский, Прокопьев и Затонский, во втором играли чехи — Паша Патера, Власак и Прохазка. Кого оттуда подвинешь?

Не скажу, что мне было как-то чересчур плохо. Но пропало душевное спокойствие, ощущение уверенности. Я все-таки динамовский человек. Когда пришел на переговоры в Петровский парк, в ЦС «Динамо» на свой пятый этаж, сразу понял: это мой настоящий дом. Моментально стало легче.

- Вы два года отработали под руководством сурового Владимира Крикунова. По нагрузкам он вне конкуренции?

– Сейчас вспоминаю, и цензурное слово на языке будет только одно — пипец. Иногда мне кажется, что нас гоняли чересчур много.

- Тошнило на тренировках?

– Есть реальная история – это было, правда, еще при Билялетдинове. Серега Петренко сидит за столом в Новогорске, мимо проходит Зинэтула Хайдярович. «А что мы вечером будем на тренировке делать?» – «Почему спрашиваешь, Сережа?» – «Да вот думаю, есть ли смысл нормально обедать?».

При Крикунове на первых порах мы еще как-то обращали внимание на то, что кого-то вывернуло. После эта картина на тренировках стала обычной. Пахали как черти. Как вспомнишь эти баллоны! Четыре человека верхом, ты их по свистку тащишь через полплощадки. Нереально тяжело.

- Хитрили?

– Ну а как быть, когда совсем невмоготу? Подкладывали под баллоны шайбы. Остальные секреты рассказывать не буду. Владимир Васильевич еще работает, тренеры много читают. Зачем все знать?

[size=4]Отлаженный механизм сборной[/size]

alt

- Самый жесткий защитник суперлиги ваших времен?

– Олег Ореховский. Думаю, никто не хотел бы хоть раз под него попасть. Люди от него отлетали на встречном движении — только в путь. Я себе благодарен за то, что всю карьеру старался играть с поднятой головой. Потому что понимал, чуть заиграешься — сметут.

- В 2005 году вы неожиданно стали рекламировать клюшки Fischer. Это же общепринятый лыжный бренд. Чем они вас взяли?

– Сейчас рынок хоккейной экипировки шагнул далеко вперед. А десять лет назад хорошие клюшки еще надо было найти. В Fischer к моим рекомендациям относились серьезно. Приставили менеджера. Я давал советы, какие мне нужны крюки, какой вообще должна быть клюшка. Бывало, привозили партию из тридцати штук — и все приходилось выбраковывать.

Но в целом, меня старались не обижать. В итоге я даже на Олимпиаде поиграл клюшками этой марки.

- Четвертое место в Турине-2006 для российской сборной тогда многие посчитали неудачей. Через десять лет выясняется, что с тех пор никто больше не обыгрывал канадцев на подобном уровне.

– Конечно, жаль, что мы сыграли так рано, в четвертьфинале. Впечатления? Это была самая тяжелая игра в моей жизни. Настоящий пик карьеры, когда в один вечер надо выложить все, чему ты успел научиться. По ощущениям матч растянулся на несколько часов. Не было какого-то одного ключевого момента. Каждую смену надо было отрабатывать от и до.

- Неужели никого из канадцев не запомнили?

– Не-а. Самое подходящее сравнение — на площадке встретились два отлаженных механизма. Сбой в любой из деталей гарантировал поражение. Мы ни дали им встрепенуться, потому и выиграли — 2:0.

- Сильно праздновали?

– Да что вы! Я никогда не видел, чтобы люди пришли — и полчаса после игры раздевалка просто молчала. Сил не было даже говорить! И на полуфинал против финнов восстановиться просто не успели. Ходили на массаж, на другие восстановительные процедуры. Еще полдня и, возможно, команда сумела бы ожить. Но канадцы нас полностью вымотали.

[size=4]Из Андорры — в Киев[/size]

alt

- Сергей Федоров недавно признался, что в 40 лет был разорен. На вас много раз выходили с инвестиционными предложениями?

– Откровенно странных идей не помню. Бывало, к нам приходили клубные руководители, говорили: «Ребята, послушайте человека, есть идея, куда вложиться». Меня эти разговоры никогда не интересовали. Даже не ходил на такие собрания.

Думаю, надо делать то, в чем ты действительно разбираешься. О том, как жить после хоккея, я думал не так уж и мало, а к идее своей академии пришел не сразу.

Есть байка, что в свою последнюю профессиональную команду — киевский «Сокол» – вы приехали с двадцатью лишними килограммами.

– Да ладно! Почему сразу двадцать-то? Ну да, я уже понимал, что заканчиваю. Поехал с друзьями кататься на горных лыжах в Андорру. Там себе особо ни в чем не отказывал, вдруг звонок от Вадика Шахрайчука: «Приезжай, поможешь!». Ну ладно, собрался в Киев. Чемпионат у них, кстати, получился добротный. Реально было тяжеловато, пришлось за короткий срок набирать форму. Но чем мог, помог. «Сокол» взял серебряные медали. Не самый плохой финал карьеры.

Фото: Gettyimages.ru/Bruce Bennett, Sebastian Schupfner/Bongarts, Kellie Landis; РИА Новости/Владимир Федоренко; REUTERS

Спорт.ру


Вот что хочу сказать по этому поводу...


Малодчик!