хоккей, hockey, сокол киев, sokol kiev kiew, кхл, нхл, чемпионат мира, hockey fights, мир хоккея, equipment, украинский хоккей, по хоккею беларуси россии, чемпионат мира по хоккею, детский хоккей, чемпионат россии высшая лига

Хоккейные публикацииИгрокиДмитрий Христич as is

03-10-2001 03:05 Интервью Дмитрия Христича во время предсезонного локаута 1998 года

Сейчас, когда через НХЛ прошло уже более сотни хоккеистов из стран бывшего Союза, трудно даже поверить, что всего какие-то десять лет назад дверь в сильнейшую хоккейную лигу мира для наших была закрыта на семь замков. И только с весны 89-го первые советские хоккеисты начали обживать НХЛ.
Герой сегодняшнего интервью входил в первую десятку хоккеистов, переселившихся в НХЛ из существовавшего еще в ту пору Советского Союза, и первым заигравшим в ней украинцем. Произошло это еще в декабре 1990 года, и с тех пор всего дважды Дмитрий приезжал в отпуск в родной Киев. Кое-кто даже стал считать его чем-то вроде отрезанного ломтя особенно с тех пор, как до Украины дошли известия о том, что Христич обзавелся паспортом гражданина США. Однако это ничуть не мешает простым украинским болельщикам считать его своим, а хоккейным функционерам периодически напоминать общественности, что вот когда сборная Украины начнет играть на высшем мировом уровне, то бишь в группе А или на Олимпиаду пробьется, то уж тогда они непременно приложат все усилия для привлечения Дмитрия под сине-желтые знамена. А пока, мол, НХЛ не отпускает.
Естественно, что, встретившись с хоккеистом в Киеве и в общем-то зная в общих чертах программу его пребывания в родном городе (к слову, не очень продолжительную), сразу захотелось узнать, что еще связывает Дмитрия с Украиной и реально ли хотя бы в принципе рассчитывать на его появление в составе национальной сборной страны.

- Честно говоря, я и сам толком не пойму. Я уже оформил себе американский паспорт и не знаю, имею ли право на двойное гражданство, хотя и советский с украинской печатью еще не потерял. А что касается сборной Украины, то меня никогда в нее не приглашали.

- Действительно? Мы думали, что связь с вами поддерживается.

- Увы, по этому вопросу ко мне пока никто не обращался.

- Не обидно?

- Как вам сказать? Порой бывало. Особенно, когда в 95-м во время локаута многие хоккеисты поехали в Союз, а обо мне никто не вспомнил, не пригласил. Ни в "Сокол", ни в любую другую команду.

- И из украинской федерации с тобой никогда не связывались, хотя бы с прицелом на дальнюю перспективу?

- Увы. Наверное, ждали, когда сборная на Олимпиаду попадет. Когда я играл за "Лос-Анджелес" вместе с Цыплаковым, он сказал мне, что если Белоруссия попадает в Нагано, то он обязательно туда поедет. "Я тоже, - говорю, - если Украина, конечно, пробьется". Хотя, повторю, никто на меня из Киева не выходил. Может, и сам виноват: Цыплаков-то каждый год в Минск ездил летом, контачил постоянно со своими, ему и звонить особо не надо было. Я же дома практически не бывал.

- А россияне не пытались вас завербовать?

- Слухи об этом ходили, но не более того. Раз только еще один товарищ по "Лос-Анджелесу" Денис Цыгуров, отец которого когда-то был одним из тренеров российской сборной, спросил, могу ли я сыграть за сборную России на чемпионате мира - тогда уже точно было известно, что в плей-офф мы не попадаем.

- И что ты ему ответил? - Сказал, что это несерьезный разговор. Тренер ведь не он, а отец. Вот пускай тот и спрашивает.

Америкэн бой

- Похоже, ты уже настоящий американец. Даже в жены выбрал себе американскую девушку, что среди наших спортсменов встречается совсем нечасто. Расскажи, пожалуйста, как вы познакомились.

- Познакомился я с ней на второй год после приезда. Эрин работала генеральным менеджером жилого комплекса, в котором я снимал квартиру. Она помогла найти хорошее жилье, затем я обращался к ней по некоторым другим вопросам. Так и познакомились, стали встречаться. Приятно, когда есть человек, с которым можно интересно провести время. Когда не знаешь языка, ведь не пойдешь же знакомиться со всеми подряд. Кстати, Эрин с детства, интересовалась Советским Союзом. Школа, в которой она училась, постоянно обменивалась учениками с нашей страной, и моя будущая жена очень хотела побывать в Союзе, однако этого ей не удалось. Кроме того, Эрин очень любила кататься на коньках на морозе - чисто советское увлечение. А в ресторан Эрин я пригласил только на второй месяц нашего знакомства.
Общение с моей будущей женой мне помогло быстрее выучить английский, хотя до приезда в Америку я уже как-то пытался говорить. Постепенно мы поняли. что подходим друг другу характерами и решили пожениться. Тем более это упрощало кое-какие моменты.

- А именно?

- Ускорило получение американского гражданства, что в свою очередь позволило мне пригласить в Штаты на ПМЖ родителей и брата. Они сейчас живут в Филадельфии.

- А почему не с вами?

- Ну не все же время жить с ними. Я ведь достаточно взрослый.

- Это понятно, но почему именно Филадельфия? Кто выбрал этот город? - Да я сам и выбрал. Родители приехали ко мне в Вашингтон, пожили немного. Но там им общаться не с кем, в столице це выходцев из Союза очень мало. Рядом в Балтиморе - да, но туда не очень удобно добираться. А сам я жил за городом, можно сказать, на отшибе. В Филадельфии же большая "русская" колония да и друг мой, можно сказать, сосед по дому в Киеве обосновался там уже несколько лет назад. Побывал я у него в гостях, он показал, как наши эмигранты живут - вроде ничего. Так вот, пожили родители у меня немного, я им и говорю "давайте определю вас на постоянное место жительства, чтобы вам хоть было с кем поговорить". Нельзя сказать, чтобы им это сразу понравилось, "бросаешь нас", - говорят, - но сейчас уже все в порядке, живут вполне нормально. Кстати, и брат мой старший неподалеку от них поселился, только несколько позже. Недавно и он, и я детьми обзавелись. Брат чуть раньше - полгода назад, я - 24 апреля. У обоих мальчики - у него Денис, у меня Кай. Малыш мой сейчас в Америке вместе с женой.

- Кай, это в честь кого?

- Я в детстве любил сказку Андерсена "Снежная королева". А вообще, красивое имя, нам с Эрин оно очень понравилось. Главное - редкое.

- Жена у тебя до рождения ребенка работала?

До знакомства со мной - конечно. Я об этом уже упоминал. Затем еще месяц-другой поработала, но потом ушла. В этом просто не было надобности, даже, скорее вред. У меня рабочий график, можно сказать, скользящий. Получалось, что я прихожу домой, - ее нет или наоборот. После таких, "подломов" я сказал: все, не будешь ты работать. Сиди дома и жди меня. - Где сейчас находится дом,. который ты мог бы положа руку на сердце назвать родным?

- В штате Нью-Гемпшир на восточном побережье Америки, неподалеку от границы с Канадой. Больших городов там практически нет. Ближайший - Бостон в ста милях. Это два часа езды на машине.

- Почему именно здесь? Потому что ты играешь за Бостон?

- Это не более чем совпадение: живу я там еще с тех времен, когда играл за "Лос-Анджелес". Вернее, не постоянно жил, а проводил там отпуск. А причина простая - у меня жена родом из тех мест, родители ее неподалеку живут. Да и вообще, климат в этом районе просто потрясающий - не холодный и не жаркий.

- В других местах было хуже?

- Не то чтобы хуже, просто совсем по-другому. В Вашингтоне, к примеру, летом очень душно и влажность большая. В Лос-Анджелесе мы снимали квартиру в доме почти на самом на берегу океана, так там еще приемлемо. Выхожу где-то в конце лета на улицу - температура 20 градусов. Но приезжаю на тренировку на другой конец города, подальше от воды - там уже плюс 35. Еду назад - снова прохладно, ветерок с океана обдувает.

В институт без паспорта

- Давай вернемся к истокам. Киев - город не такой уж и северный. Подавляющеее большинство киевских мальчишек в семидесятые годы отдавало предпочтение футболу, ты же выбрал хоккей. Кто повлиял на твой выбор?

- Может, старший брат, который начал заниматься хоккем на несколько лет раньше. Впрочем, сейчас уже и не вспомнить. Сколько себя помню, я всегда любил хоккей, а на футбол практически внимания не обращал. А когда мне исполнилось восемь лет, я попросил отца отвести меня в хоккейную школу. Жили мы на Анри Барбюса, совсем недалеко от катка "Льдинка", что на Республиканском стадионе. Однако там нам сказали, что рано еще, и посоветовали прийти через год. Пришлось ждать.
Тренировались мы на одной половине площадки, наш 69-й год и группа ребят на год старше. Обе команды готовил Александр Васильевич Николаев. Спустя несколько лет учебы он стал ставить меня за 68-й. В скором времени на базе этого возраста был организован спецкласс, и мне предложили в него записаться, хотя я и был на год младше остальных ребят. Пришлось сдать программу четвертого класса экстерном, и из третьего перейти сразу в пятый. Экзамен выдержал успешно, стал учиться в 21-й школе в спецклассе. К слову, с учебой у меня никогда проблем не было: с первого по третий класс я вообще был отличником, а окончил школу без троек.

- А когда взяли в "Сокол", помнишь?

- Сразу после школы. У меня вообще интересный случай получился. Обычно школу оканчивают в 16-17 лет, а я, "сэкономив" год, окончил учебное заведение в 15. Когда поступал в иститтут физкультуры, у меня паспорта не было. Поскольку мой день рождения 23 июня, документы надо было подавать раньше, пришлось подсуетиться. Хорошо, что "Сокол" уже активно помогал решать эту лему.

- А после "Сокола" был "Вашингтон"... Не страшно было переезжать за океан в достаточно молодом возрасте?

- А чего бояться? Я уже неоднократно бывал за океан с юношескими и молодежной сборными Союза, с ЦСКА ездил играть против "профи".

- И чем запомнилось первое свидание с НХЛ?

- Вы знаете,когда я сам стал играть в Америке, то понял, что профессионалы относятся к таким матчам совсем не так как мы - тогда еще советские спортсмены. Когда я выступал за ЦСКА против клубов НХЛ, перед нами была поставлена задача выиграть серию, чтобы получить какие-то деньги, престиж страны, наконец, поддержать. Рубились, словом, изо всех сил. А потом, когда за "Вашингтон" играл против московского Динамо, ощущение оказалось совсем иным. У нас несколько ведущих исполнителей отсутствовали, а вся тренерская новка ограничилась одной фразой: "Обыграйте русских, если сможете". Обыграли, но особых эмоций это ни у кого из нас не вызвало.

Из столицы к "Столичным"

- А непосредственно в "Вашингтон" как ты попал?

- В 1989 году после молодежного чемпионата мира ко мне дошел главный скаут "Кэпиталз" и спросил, хочу ли я играть за их команду. Я к тому времени немного владел английским и хотя несколько опешил, ответил согласием, но дальше разговора тогда дело не пошло. Но не прошло и года, как меня нашел Виталий Шевченко и сказал, что "Вашингтон" очень во мне заинтересован. Мы собирались в США еще перед чемпионатом мира 1990 года, но эта поездка сорвалась, поскольку стороны не смогли прийти к взаимной договоренности. И только в декабре того же года было получено разрешение от украинской федерации хоккея, и я смог благополучно выехать в Америку.

- Ты не ошибаешься, украинской? Может быть советской?

- Именно украинской. К тому времени советский спорт уже начал распадаться, хотя страна формально сохраняла статус "великой и могучей". Но разрешение на выезд тогда давала уже не Москва, а Киев. В Украине подумали: "Зачем нам отдавать лишние деньги за Христича Москве, если у нас уже почти самостоятельное государство, и лучше забрать их себе". "Вашингтон" расплатился без проволочек. Правда, я, честно говоря, не знаю, куда эти деньги пошли.

- К этому времени ты уже успел "засветиться" в сборной СССР. Стал чемпионом мира, победителем Игр доброй воли, в финале даже гол забил.

- Как же, помню. В финале мы играли с американцами. Матч завершился вничью и пришлось пробивать буллиты. Я забросил, но фактически победная шайба на счету Александра Семака, который и начал серию с нашей стороны, ведь Артур Ирбе отстоял просто блестяще, ничего не пропустив.

- Тяжело было сразу адаптироваться в НХЛ? Все же другой мир, иная психология, менталитет, площадки меньших размеров, нежели в Европе.

- Я попал в команду, где уже играли европейцы Петер Бондра, Михаил Татаринов, Михал Пи-вонька, Калле Юханссон, которые мне помогали, да и скучать не давали. Тренер Терри Мюррей сразу стал хорошо ко мне относиться, ставить и в большинстве, и в меньшинстве, причем с первых игр.

- Но в статистическом справочнике НХЛ значится, что ты провел три матча в фарм-клубе "Вашингтона" "Балтиморе".

- Получилось так, что я приехал в Вашингтон вечером в день игры и сразу отправился на каток. А там руководители клуба мне сказали, что у "Вашингтона" не будет игр еще дней пять и предложили пока не терять времени и поиграть немного за "Балтимор". "Ладно", - говорю. Мне тогда практически все равно было, куда ехать и где играть. Поехал. Поиграл. И за три игры не набрал ни одного очка. В "Вашингтоне" уже за голову хвататься начали, мол, кого нам привезли. Слава Богу, не стали они бросаться из крайности в крайность. Через неделю сказали, чтобы я собирался, НХЛ ждет. Дали мне переводчика, прилетели мы с ним в Нью-Йорк, где уже ожидала команда. Сказали: "Выйдешь на раскатку, почувствуешь что к чему, но сегодня еще играть не будешь". А со следующей встречи - с "Чикаго" - я уже стал полноправным членом команды. Опять, правда, ни очка не набрал, но играл много и в большинстве и в меньшинстве. С тех пор выхожу на лед постоянно.

Контракт? Есть контракт!

- Контракт ты уже в Америке подписал?

Предварительный - ещев Киеве, но окончательно обо всем уже в Штатах договорились. Два года плюс один по взаимному соглашению. Достаточно неплохой по тем временам контракт, да и каждый год его условия пересматривались в сторону улучшения.

- Судя по тому, что тебя отправляли в "фарм", контракт был "двусторонним".

- Да, но когда наши хоккеисты только начали переезжать за океан, выходцу из Союза практически нереально было рассчитывать на другой. Я отнесся к этому совершенно спокойно, тем более что впоследствии играл только за базовую команду.

- Как тебя приняли хоккеисты "Вашингтона", особенно американцы и канадцы? Не возникало у них настроений, что приехал "красный" и отнимает у них кусок хлеба.

- В день, когда меня знакомили с моими будущими коллегами, они обыграли "Филадельфию", настроение у всех было хорошее. Заводят меня, значит, в раздевалку, я сразу ищу глазами Татаринова. Но удивительно, что не он первый ко мне обратился, а Бондра. Вскакивает, подбегает, "Привет!", - говорит и руку тянет. Потом-то я узнал, что он родом из Луцка, и русский и украинский языки довольно прилично знает. Общались с ним часто. Он ведь практически мой ровесник - всего на год старше. А что касается североамериканцев, то поначалу, конечно, приходилось ловить косые взгляды, особенно, когда что-то не получалось. Но потом все уладилось: поняли они, что я такой же человек.

- Жилье ты долго себе искал?

- Мне сразу популярно объяснили: "Парень, ты здесь пока ничего не знаешь. Поэтому слушайся нас". Сняли мне квартиру, все сами за меня делали: платили за газ, за свет. Словом, полностью освободили от бытовых хлопот. Кстати, когда я через год приехал в Штаты после отпуска, то и тогда еще не знал толком, что к чему: все делал клуб, только с моего счета снимали деньги.

- Агент тоже помогал тебе?

- Естественно, хотя ему это было и не очень просто. Мой агент Виталий Шевченко жил тогда в Ванкувере и должен был мотаться между Вашингтоном и Торонто, где играл Годынюк, уехавший чуть раньше меня. Обучал он нас не столько тому, как общаться с менеджерами и тренерами, сколько простым житейским вещам: как открыть счет в банке, оформить страховки и тому подобное.

- В "Вашингтоне" ты отыграл почти пять лет лет и все же команду тебе пришлось поменять. Почему? Ведь ты был ее лидером.

- Первые два сезона у меня оказались очень удачними. Во втором я забил 36 голов, что является очень большим показателем. В следующем чемпионате я пропустил 20 игр из-за травмы, но тем не менее набрал больше очков, чем сыграл матчей - еще лучше. Четвертый сезон тоже начал неплохо: в 40 поединках забросил 20 шайб, но затем у нас сменился тренер - вместо Терри Мюррея пришел Джим Шонфилд. Моя результативность стала катастрофически падать, в команде назревали большие перемены, к тому же с Шонфилдом мы, мягко говоря, не сработались. Он отдавал предпочтение тем игрокам, которые мало забивают, но очень стараются - "работягам". У него были свои взгляды на хоккей - не уверен, что правильные. Мне они, во всяком случае, были очень не по душе. К слову, сам Шонфилд техничным игроком никогда не был. Он был "большим" защитником, не очень много забивал.
После чемпионата 1995 года я встретился с генеральным менеджером, который сказал, что на меня в клубе рассчитывают, все нормально, никуда меня не отправляют. Однако затем "босс" встретился с тренером, и они все-таки решили меня поменять во время драфта. Меняют всех. Даже самых великих.

- Приятного в этом надо полагать, не очень много. Скажи, пожалуйста, что вообще чувствует человек, когда ему говорят, что с этого момента он уже считается игроком другой команды и должен покинуть обжитое место?

- Любому игроку НХЛ надо быть к этому готовым. Хоккеист, который всю свою карьеру провел в одном клубе, - страшная редкость в Лиге. К примеру, у нас в "Бостоне" таковым является только Рэй Бурк, играющий за "Брюинз" еще с 1979 года. Но он - уже символ команды. Такого обменяешь - болельщики никогда не простят.
Мне в отношении трейда еще повезло, поскольку известие об обмене пришло в самом начале лета и можно было без особых проблем все переварить, осмыслить и спокойно подготовиться к переезду. Когда мне сообщили по телефону о трейде в "Лос-Анджелес", у меня еще хватило юмора спросить, не на Гретцки ли меня меняют?
Хотя некоторые сложности все-таки были, ведь в "Вашингтоне" у нас был дом, который пришлось выставить на рынок недвижимости, чтобы побыстрее продать. Однако цену называли уж очень низкой, поэтому первое время я сдавал дом сначала Сергею Гончару, а затем, кстати, своему будущему партнеру по "Бостону" Джейсону Эллисону. Потом еще его хотел снять Билл Рэнфорд, но ему не повезло - дом наконец удалось продать. А в Лос-Анджелесе у меня своего дома уже не было - наученный горьким опытом, я снимал квартиру. Так вот, когда меня меняли во второй раз, сезон уже давно закончился, и мы с женой поехали домой в Нью-Гемпшир. Известие о переходе в "Бостон" застало меня именно там. "Ну и нормально, - думаю. - Это рядом, и лететь обратно не надо. Меньше мороки с переездом будет". Я ведь не большой любитель менять команды. Вот и в Союзе только за "Сокол" играл.

- Молодому и очень перспективному хоккеисту в те времена, наверное, непросто было избежать попадания в ЦСКА?

- Ну почему? "Спрятали" меня от армии, и прослужил я в Киеве, играя параллельно в хоккей. Не один я такой путь прошел. Не первым и, кажется, еще далеко не последним.

- Но при этом надо было еще суметь игроком сборной остаться и чемпионом мира стать. Тихонов ведь не любил включать в национальную команду тех, кто ему отказывал.

- Остался же. Кстати, я и не рассчитывал всерьез в чемпионате мира участвовать. Когда сборная ездила готовиться в Швецию и Финляндию, меня не брали - послали второй команде на турнире "Ленинградской правды" помогать. Закончился он - собираюсь уже в Киев ехать, как вдруг дают билет на Москву: "Езжай, - говорят, - парень, в сборную, Тихонов вызывает". Вот так и получилось.

Рядом с Великим

- Вернемся к твоему первому обмену. Ты попал не куда-нибудь, а в "Лос-Анджелес", где играл в одной тройке с Великим Уэйном Гретцки.

- Не так уж и долго; в конце первого моего сезона в Лос-Анджелесе за двадцать игр до окончания чемпионата Гретцки поменяли в "Сент-Луис", и следующий сезон я начинал уже в другой компании. Тоже, кстати, весьма интересной: белорус Цыплаков, я и россиянин Ячменев. У нас очень удачно получалось на предсезонке, неплохо начали и чемпионат. Все вокруг заговорили о "Лос-Анджелесе" как о втором "Детройте". Мол, у них есть "русская пятерка", а у нас - "русская тройка". Однако стоило в одной-двух играх подряд чему-то не получиться, как тренер сразу нас разъединил.

- Вообще-то, это характерное явление для НХЛ.

- Да, и я не особо о том жалею - мое дело играть, где скажут. Два года в "Лос-Анджелесе" пошли мне на пользу, и в последнем сезоне я стал лучшим бомбардиром команды. Кстати, у меня очень интересный результат по количеству результативных передач, который преследует меня уже три года подряд. По 37 голевых пасов за регулярный чемпионат - ни больше ни меньше!

- Ты был хорошо знаком с Уэйном Гретцки? Что это за человек? Говорили, что за пределами площадки он довольно-таки прост в общении.

- Сложно быть простым человеком при такой бешеной популярности. У нас особо дружеских отношений не было, так как он старше меня, и у Уэйна был свой круг общения, своя компания. Однако в целом Гретцки абсолютно нормальный человек, а хоккеист - просто уникальный. Могу вас заверить: все, что вы слышали об этом хоккеисте, о том, что он - супер-талантище, - это стопроцентная правда. Хотя, конечно, его лучшие годы уже позади.

- А на площадке мог ли он "напихать" "молодому", как это частенько любят некоторые наши "старики"?

- Нет, во время игры он ничего подобного себе не позволял. Я у него несколько раз спрашивал, что я не так сделал, и ни разу Гретцки не сказал, что я что-то "запорол". Всегда говорил, что "все о'кей". Ходили, конечно, слухи, что он порой диктовал тренерам, что нужно делать и кого ставить на площадку. Может быть, но лично я не видел, не знаю.

- В Лос-Анджелесе ты провел почти два года. Для нас, украинцев - это сказочный город - Тихий океан, Диснейленд, Голливуд... Приходилось бывать там?

- Естественно, на экскурсии ездил, был на нескольких киностудиях.

- А на хоккей звезды кино приходили? Быть может, даже удалось с кем-то познакомиться?

- Да нет, как-то не довелось, но на хоккей многие из них частенько ходят. Жена моя видела некоторых, потом рассказывала об этом. Супруга Гретцки Джанет в компании знаменитостей частенько захаживала. Она ведь бывшая актриса.

- Вообще, Лос-Анджелес - хоккейный город?

- Я бы не сказал. Посещаемостью наш Дворец в последние годы не отличался. Хотя совсем рядом в Анахайме - в 45-ти минутах езды на автобусе - каток постоянно переполнен.

- Чем бы ты смог это объяснить? - Анахаймский "Пруд" - сооружение совершенно новое, все там обставлено по последнему писку моды и слову техники. А в Лос-Анджелесе Дворцу уже за двадцать лет - развалится скоро. Удобств никаких. Вот и приходится местным знаменитостям сидеть не в суперложе, а в первом ряду, прямо за "стеклом", где билеты самые дорогие.

- А как Бостон в этом плане?

- По отношению к хоккею они с Лос-Анджелесом разнятся как небо и земля. Во-первых, в самом Бостоне хоть зима настоящая - со снегом, да и команда этого города еще у истоков НХЛ стояла. Одно слово - традиции. И пресса значительно квалифицированнее о хоккее рассказывает. С канадской, правда, и ей не сравниться.

Слава. Две стороны медали

- Пребывание в Лос-Анджелесе связано для тебя с очень приятным моментом, о котором мечтает, наверное, каждый энхаэло-вец. Мы имеем в виду твое участие в матче Аll-stars.

- Безусловно, это грандиозное событие в моей жизни. Правда, я попал туда, можно сказать, случайно - благодаря травме своего одноклубника Роба Блэйка. Однако все будут помнить не то, что я участвовал в матче "Всех звезд" вместо кого-то, а сам факт, что играл в нем. Впечатлений, конечно, было масса. Наверное, впервые за годы выступлений в НХЛ я получил возможность пообщаться со звездами НХЛ, в том числе с партнерами по сборным Союза - Павлом Буре, Вячеславом Фетисовым.... Вообще, когда тебя приглашают на такой уик-энд, понимаешь, что уже чего-то достиг в НХЛ. Чертовски приятно!

- Действительно ли в таких матчах хоккеисты "берегут" друг друга?

- По сравнению с "зарубами" в регулярном чемпионате и Кубке Стэнли, - да. Жаль, конечно, что мне не удалось сыграть на следующий год в первом матче Европа - Америка. Говорят, что там был хоккей, близкий к настоящему.

- В "Лос-Анджелесе" с тобой случился и неприятный эпизод, когда на тренировке тебе "заехал" в глаз клюшкой Барри Потомски. Расскажи об этом инциденте подробнее. Все-таки непонятно, как это могло произойти в одной компании?

- Я, честно говоря, сам не понял. С Потомски я никогда не разговаривал, вообще толком знаком не был. Скорее всего, его просто "переклинило". Мы не делали никаких упражнений, двухсторонней игры тоже не было - просто стояли на льду. Не знаю, что Потомски не понравилось, но он врезался в меня сзади, после чего я упал. Знаете, на тренировках бывает, что игроки "подкалывают" таким образом друг друга, однако делают это только более или менее знакомые люди. А я, повторю, Потомски совершенно не знал. Лежа на льду, я спросил у него "Ты чего делаешь-то, идиот?". Он мне ни слова не сказал и со всего размаху саданул клюшкой в глаз.

- Лечиться долго пришлось?

- После этого я пропустил игр семь - десять. Сделали мне не очень сложную операцию. Сел перед лазерным аппаратом, и у меня поковырялись в глазу. Просидел я там минут пять и был свободен. - Насколько нам известно, после того инцидента Потомски в команде уже не было.

- Его сразу отправили в фарм-клуб, после чего он подписал контракт с "Сан-Хосе", но в целом, Потомски - не игрок уровня НХЛ, поскольку хотел пробиться в Лигу за счет драк, как видите, не только в официальных матчах, но и на тренировках.

"Полицейским" может стать каждый. Особенно, когда тренер - "фараон"

- Ты тоже вскоре покинул "Кингз". И в этой связи хотелось бы задать такой вопрос. Человеку со стороны порой просто невозможно разобраться в хитросплетениях, проводимых в НХЛ обменов. Берут, к примеру, клубы и меняются баш на баш своими лучшими форвардами. Шило на мыло? Ан нет - через год и сами клубы лучше сыграли, и хоккеисты индивидуальные показатели улучшили. Мы имеем в виду прошлогодний обмен между "Лос-Анджелесом" и "Бостоном", когда тебя обменяли на Йозефа Штумпела.

- Дело же не только во мне. Под конец сезона в "Бостоне" 12 новых человек по сравнению с предыдущим чемпионатом играли. Тренер новый, новый подход к работе. Не знаю, как в "Брюинз" в прошлом году было, но нынешний наш наставник Пат Бернс - тренер очень жесткий и требовательный.

- Говорят, он бывший полицейский.

- Это действительно так. Не знаю, как он попал в хоккей, но, в принципе, ничего невероятного в этом нет. В Канаде все поголовно "болеют" хоккеем и здорово разбираются в нем. Наш коуч это уже доказал и в "Монреале", и в "Торонто". Работать с ним интересно, хотя и весьма непросто. Да, когда хоккей закончился или после окончания сезона, он может расслабиться чуть-чуть, но когда идет работа, улыбающимся его увидеть практически невозможно. Порой кажется, что его из бывшего Союза прислали.

- В Америке ты играешь на той же позиции, что и в "Соколе"?

- Приходилось выходить везде-и слева, и в центре, и справа, в общем, везде. Но больше меня тянет влево - туда, где я начинал играть с детства.

- Сейчас в "Бостоне" у тебя 12-й номер, хотя, насколько мы знаем, у тебя всегда была "восьмерка".

- Да, с детства я играл под номером "8", но когда пришел в "Бостон", мне сказали, что его носить нельзя. В НХЛ выдающимся игрокам команды присваивают номер навечно, который затем вывешивается под своды Дворца, где проводит домашние матчи клуб. "Восьмеркой" долгие годы у "Медведей" был Кэм Нили. Свитер его еще не поднят, но неофициально "восьмерка" уже закреплена за ним.

- Почему тогда именно "12"?

- Меня и не спрашивали - просто предложили, а я не видел смысла отказываться.

- В прошедшем регулярном чемпионате "Бостон" занял второе место в регулярном чемпионате по количеству штрафных минут. Это при том, что штатных бойцов в команде практически нет, за исключением разве что профсоюзного босса Лиги Кена Баумгартнера. Ты, кстати, тоже не гнушался такой "работой", а в одном матче "вырубил" сразу двоих хоккеистов. Больше некому было?

- Тогда было все по правилам. Мы играли против "Монреаля", и младший Буре - Валерий, - который ниже меня ростом, врезался мне лицом в плечо. Просто не был готов к силовому приему, вот и все. А немного позже в этом же периоде я попал щелчком вратарю "Канадиенс" в ключицу, видимо, в незащищенное место. Голкиперу, как и Буре, также пришлось покинуть площадку.

- Вообще, в нынешнем сезоне ты был частым гостем на скамейке штрафников. Раньше за тобой такого не наблюдалось.

- Ну, не то, чтобы частым. Просто в НХЛ совершенно другая игра, к тому же с каждым годом ужесточаются правила, да и теми, у кого много штрафного времени, только гордятся.

- Новичок "Бостона" Джо Торнтон - первый номер драфта, все видели в нем нового Гретцки. А Сергей Самсонов относительно скромный восьмой номер. Однако канадец на протяжении всего сезона был, мягко говоря, "никакой", а россиянин стал главным претендентом на звание лучшего новичка Лиги. Почему?

- На мой взгляд, Самсонова не выбрали первым только потому, что он ростом не вышел. Кроме того, Сергей со мной в одной тройке играл, а Джо - нет. Потому и не раскрылся (смеется. - Прим. авт.). А если серьезно, то Самсонов оказался намного лучше подготовленным, чем канадец.

- Сергей обращается иногда к тебе за советом?

- Да, частенько спрашивает. Но он осваивается очень быстро. Его родители, кстати, тоже уже в Америке живут, как и брат младший, которого Сергей тут в хоккейную школу устроил. Играет малой просто потрясающе. Наверное, Серегу затмит.

Контрактная пора - совсем не очей очарованье

- Поддерживаешь ли ты отношения с бывшими хоккеистами "Сокола", играющими сейчас в НХЛ - Годынюком, Житником?

- С Алексеем меньше. Все-таки разница в возрасте - он моложе на три года. А с Годынюком иногда перезваниваемся. Александр живет относительно недалеко от меня.

- Как у него сейчас дела?

- Ему в последнее время не везет. Контракт закончился, и если не найдется клуб, которому нужен такой, как он, защитник, то все придется начинать практически с самого начала. Кстати, он уже приезжал в мае в Киев и еще собирается приехать летом вместе с женой и дочерьми.

- Дима, мы знаем, что и у тебя сейчас тоже закончился контракт, и предстоят новые переговоры. Как ты думаешь, легко ли они пройдут?

- Нет, конечно. Они никогда простыми не бывают. Любой клубный менеджер стремится платить хоккеистам поменьше, а бостонские - тем более. Здесь они по традиции очень опытные и весьма скупые, о чем знает вся НХЛ.

- Ты будешь стремиться увеличить сумму контракта?

- Да. В связи с резким ростом зарплат в нынешнем году, конечно, нужно увеличивать контракт. Вообще, я всегда заключаю договор вроде бы на нормальные суммы, а затем смотришь, другие-то заключили более выгодные.
Если же с увеличением зарплаты возникнет заминка, мы с агентом подадим петицию в арбитражную комиссию. Сколько там присудят, на столько и подпишу. Но в таких случаях обычно заключается соглашение на год или на два.

- А ты на сколько хочешь?

- В моем положении, наверное, идеальным будет контракт на три года. Чтобы я после окончания его действия, а мне будет тогда 32, становился свободным агентом 1-й категории, то есть полным хозяином своей судьбы.

- Кстати, а агент у тебя по-прежнему Виталий Шевченко или уже другой человек?

- Последний контракт заключал именно он.

- Мы спрашиваем потому, что он сейчас находится в Киеве, а по идее, ему следовало бы уже прощупывать почву в Америке.

- Пока рано говорить о контракте, так как сезон не закончен и еще не время приступать к каким-то переговорам. Вот пройдет недели три, может, месяц, тогда можно будет о чем-то говорить.

- Но для "Бостона" ведь уже все закончилось, и игрокам, наверное, после этого сказали что-то типа "Все свободны, собираемся тогда-то" или как?

- Мы еще погуляли всей командой пару дней. Состоялся официальный ужин с руководством команды, после чего мы еще несколько раз собирались компанией, а потом разбежались. На счет того, когда собираемся... Обычно на дом высылают расписание, когда собираемся в тренировочном лагере и т. д.

- И когда он обычно открывается?

- Во всех командах примерно с 1 по 7 сентября. Мы не исключение.

- Значит, время еще есть и можно отдохнуть немного в родном городе, повстречаться со знакомыми. Удалось ли тебе повидать кого-то из из старых товарищей по команде?

- Только Сливинского и Павленко, с которыми вместе за юношей играли. Остальных-то уже в "Соколе" не осталось. С родственниками, естественно, встретился. У меня здесь двоюродные братья остались.

- Мы знаем, что у тебя есть мечта открыть в Киеве свою детскую хоккейную школу?

- Идея есть, но пока она еще находится в зачаточной стадии. Я в Киеве ненадолго, поэтому до отъезда в Америку вряд ли что-то сумею сделать. Основную работу будет вести Виталий Шевченко. Могу лишь сказать, что хотелось бы, чтобы школа была солидной и существовала долго. А все, что будет от меня зависеть, я сделаю. Ведь хочется побольше видеть украинских хоккеистов в НХЛ, да и сборная Украины в этом случае будет гораздо сильнее.

Евгений Белозеров, Юрий Данилов ("Команда", 1998).

Евгений Белозеров, Юрий Данилов

Вот что хочу сказать по этому поводу...


Комментариев нет